С.И.Крупкин МНЕ С ЭТИМ ЧЕЛОВЕКОМ РАБОТАЛОСЬ ЛЕГКО


В наш коллектив Сергей Сергеевич пришел от королёвцев после смерти Сергея Павловича и назначения руководителем В.П.Мишина: не сработались ! В Подлипках он руководил проектным подразделением; у нас же в должности первого заместителя Главного конструктора сменил Ю.Н.Труфанова, которого министерство навязало Г.Н.Бабакину. Большинство наших приветствовало эту замену: Труфанов плохо приживался в коллективе из-за высокомерия, пренебрежительного отношения к людям, отрицания наших заслуг в развитии авиации и космических исследований.

Год спустя, после ухода из жизни самого Георгия Николаевича, Крюков был утверждён Главным конструктором предприятия. Он оставил в памяти исключительно положительные впечатления и в пору заместительства, и как руководитель. Прекрасный специалист, интеллигентный человек, Сергей Сергеевич отличался очень приятной манерой обращения с подчиненными, во многом напоминавшей стиль Семёна Алексеевича Лавочкина. Он был демократичен, доступен и приветлив.

Может, был излишне мягок со своим ближайшим окружением – сонмом заместителей, назначенных ещё Бабакиным. Они не хотели смириться с появлением нового лидера; вместо слаженной, единой команды образовалась группа противников, по любому вопросу имевшая своё мнение - как правило, не совпадавшее с мнением Главного. Плоды этого противостояния ощущались многие годы.

После двух «луноходов», обеспечивших науку бесценной информацией на многие годы, была практически свернута программа по Луне, но продолжалась венерианская. Постоянного внимания требовали также разработки космических аппаратов в интересах обороны. Основные же усилия были обращены на развитие исследований Марса. Ведь убедившись, что условия на Венере исключают возможность возникновения даже примитивных форм жизни, многие учёные в значительной мере утратили к ней интерес.

Однако реализация долгосрочной программы изучения планет Солнечной системы продолжалась. Для этих целей была разработаны венерианские станции нового поколения («Венера-9» и «Венера-10»); в качестве искусственных спутников они обеспечили углублённые исследования как атмосферы, так и строения самой «утренней звезды». Эти станции-спутники использовались и как ретрансляторы информации с аппаратов, спускаемых на поверхность. Затем состоялись экспедиции «Венера-11», «Венера-12», «Венера-13» и «Венера-14», в ходе которых был получен огромный научный материал. В частности, на Землю были переданы данные о механических характеристиках венерианского грунта. Завершающим аккордом той эпопеи стали запуски и работа АМС «Венера-15» и «Венера-16», проведших радиолокационное картографирование большой части северного полушария планеты. Началось проектирование и строительство этих межпланетных станций ещё при Крюкове, а полёты были осуществлены уже в 1983 г., когда фирмой руководил Ковтуненко.


МАРС мог оказаться привлекательным для изучения вопросов возникновения жизни. Хотя планета не была близка к Земле по массе (всего ≈0,1 массы Земли), но предположительно имела в прошлом атмосферу и по каким-то причинам утратила её. Учёных очень интересовали спутники Марса Фобос и Деймос - и проект «Фобос» (правда, неудачный на завершающем этапе) был реализован на основе модернизации аппаратов, созданных коллективом под конструкторским началом Сергея Сергеевича.

Под руководством Крюкова основные силы НПО была направлены на решение национальной космической задачи, считавшейся второй по приоритетности после высадки космонавтов на Луну. Это - комплексное исследование Марса не на расстоянии, а с помощью планетохода, которым можно было: исследовать большие районы поверхности; вести поиск проявлений органической жизни; проводить лабораторные исследования состава и механических характеристик грунта. Кроме того, учёные многих направлений стремились отправить на «красную планету» приборы, которые могли принести новую информацию и удовлетворить их «любопытство».

Межпланетная станция получалась очень большой, и даже мощнейшая в то время ракета-носитель «Протон» не обеспечивала выведение многотонного аппарата на траекторию полета к Марсу. Вполне серьёзно рассматривался вариант запуска двух ракет с отдельными фрагментами станции и стыковки их на промежуточной орбите. Наверное, вариант, не лишённый смысла - но решиться на такую схему было слишком рискованно, учитывая недостаточный тогда уровень надёжности систем стыковки: ведь по статистике, успешной оказывалась только треть попыток автоматической стыковки обитаемых станций, где вдобавок человек мог подстраховать автоматику. Не менее - а, может быть, и более рискованной – была бы ставка на разрабатывавшийся тогда у королёвцев сверхмощный носитель Н-1. Две первых попытки запуска были неудачными, о дальнейших испытаниях говорили с большим сомнением.

Пишу об этом подробно для того, чтобы стала понятней та напряженная атмосфера, в которой велась работа над программой. Пришлось искать другие пути: максимально облегчить конструкцию аппарата, служебных систем и, конечно, уменьшить «аппетиты» учёных.

Завязать марсианский проект в нужные сроки так и не удалось, и он был закрыт. При работе над ним резко обострились разногласия между Сергеем Сергеевичем Крюковым и его первым заместителем Владимиром Павловичем Пантелеевым, да и другими заместителями, что в конце концов вынудило Крюкова (после закрытия темы 5М) вернуться из Химок в Подлипки.

А жаль! Лично мне с этим человеком работалось легко и в радость.






Стать соавтором проекта!

Прислать информацию для добавления на сайт

Для отправки файлов: 

nuha_45-08@mail.ru

© 2018 КРЮКОВ Сергей Сергеевич

АРХИВ КОНСТРУКТОРА