Стать соавтором проекта!

Прислать информацию для добавления на сайт

Для отправки файлов: 

nuha_45-08@mail.ru

© 2018 КРЮКОВ Сергей Сергеевич

АРХИВ КОНСТРУКТОРА

В.Д. Вачнадзе РОЛЬ ПРОЕКТАНТА

Инженеры со столь редкими достоинствами подобны настоящим алмазам - примерно так (точную формулировку за давностью лет не припомню) отзывался наш Главный конструктор Сергей Павлович Королёв о начальнике своего центрального отдела - проектного отдела № 3. И верно, такие люди встречаются очень даже нечасто. Но если кто-либо из них прошёл через вашу жизнь – считайте, что вам очень повезло. Именно таким и остался в памяти преданный космонавтике и лично Сергею Павловичу человек — С.С. Крюков.


В создании ракетно-космической техники участвуют учёные и высококвалифицированные специалисты - физики, математики, физиологи и медики, тысячи конструкторов и технологов. Иногда вторгаясь в неизведанные области природы, сама разработка сложнейших инженерных конструкций (к тому же впервые в мире - без прототипов) требует творческого подхода. И от Главного конструктора, и от всех участников, включая проектантов и рабочих на опытном заводе. А из многих вариантов и предложений нужно выбрать оптимальное и самое актуальное решение.

Вот этот творческий дух, который царил в коллективе ОКБ-1, и был основным звеном в цепочке наших успехов. Он позволял раскрывать «дремавшие» способности людей и реализовывать заложенную в них избыточность. Первой (и главной) задачей в процессе создания изделий являются разработка проекта и выдача исходных данных. Кому? Сразу по нескольким направлениям - конструкторам, технологам, испытателям, всем смежным организациям для последующего проектирования и изготовления. Поэтому цена ошибки в проектировании очень высока - вплоть до полного тупика, потерь времени, больших финансовых средств и, конечно, полной потери репутации.

Возьмём для примера один из документов - весовую сводку. Если ошибиться в весах ракетных блоков (а известно, что последующие за проектантом исполнители их только увеличивают), то может оказаться, что ракета не будет в состоянии поднять даже собственный вес. Трудно сосчитать, сколько нервов портилось и разносов делалось, сколько происходило ссор, особенно у руководителей процесса разработки.


ГЛАВНЫЙ же проектант ОКБ-1, каковым и являлся Сергей Сергеевич Крюков, должен был ясно представлять не только задачи данного изделия, но и всю перспективу развития ракетно-космической техники. Лишь тогда можно выбрать передовые системы управления и двигательные установки с параметрами, не уступающими мировым. Оптимальные и прогрессивные решения нужны не только в физических принципах и конструкциях; в неменьшей степени они касаются технологии, материаловедения и топлив. Вот такой клубок ответственных технических задач и решений надлежит распутывать ежедневно, выбирая нужное из большого числа вариантов и противоречий. Для этого требуются очень высокая квалификация, талант и опыт, а иногда инженерная интуиция.

Следующим фактором, влияющим на поведение и авторитет проектанта, является полная прозрачность в его действиях. Находясь в первых рядах зачинателей всех дел, именно проектант непосредственно соприкасается с (и отчитываются перед) главным конструктором направления и руководителями отрасли, которые могут по-разному оценивать разработки, чаще всего нацеливая в них стрелы критических замечаний.

В таких случаях Сергею Сергеевичу помогали огромная выдержка, внешнее спокойствие, настойчивость и убедительность доводов. У этого человека обнаружилась не только высокая во всех отношениях нравственность, но и высокая техническая культура. С правильных позиций его никто не мог сдвинуть ни на сантиметр, в этом он был принципиален.

В свою очередь, и самому С.П. Королёву была присуща большая сила воли, что помогало ему преодолевать бесчисленные препятствия. Он уважал и ценил людей, которые не пасовали перед трудностями, искали и находили выход из положения. Таких он всегда поощрял и многое им прощал. Одним из таких людей и был Сергей Сергеевич Крюков.

Все считают, что проектанты - это люди, которые сидят и думают, пока их, как поэтов, не осенит новая мысль. Это совсем не так. Они крутятся, как белка в колесе, днём и ночью составляя таблицы, расчёты, обоснования и схемы. Если появлялась новая, прогрессивная идея, Сергей Павлович приглашал проектантов и ставил им задачу оценить, проанализировать. А уж потом никому не давал покоя - ни днём, ни ночью, звонками, встречами. Пока идея не приобретала реальные очертания. А затем следовали варианты, расчёты и организационные меры, чтобы воплотить новую конструкцию в металле.

Так было с установкой ракеты Р-7. Когда у Главного конструктора стартового комплекса В.П.Бармина уже был готов проект, по которому ракета устанавливалась на стартовый стол торцом и закреплялась с помощью массы замков, раскрывающихся по команде, вдруг у проектантов-королёвцев родилась новая идея. Ракету не ставили, а подвешивали над стартом - за силовой пояс (в районе подвески боковых блоков) с помощью четырёх кольцевых кронштейнов. А они, при начале движения ракеты, с помощью противовесов раскрывались сами, без всяких команд. Многие это видели по телевидению, когда показывают пуск «семёрки» с космонавтами. Гениально и просто ! И эта идея была просчитана и реализована в совместной работе специалистов КБ Королёва и КБ Бармина.

Другой пример: вначале разрабатывался вариант сборки ракеты Р-7 и перевозки её с технической позиции на старт в вертикальном положении, как это делают американцы. И готовясь к сборке, на нашем заводе даже построили высотный сборочный корпус (он и сейчас виден от станции «Подлипки»). Между тем С.С.Крюков с соратниками нашли возможность внедрить более рациональную схему технологической сборки отсеков и баков, а также транспортировки изделия горизонтально! Ракету ставили вертикально лишь на старте. Это значительно упростило работу на заводе и на полигоне, снизило и весовые характеристики.

Межконтинентальная баллистическая ракета Р-7 успешно стартовала в августе 1957 года. Это было большим ударом по сторонникам «холодной войны». С этого момента на Земле не осталось недосягаемых территорий и государств, неуязвимых для ядерной атаки или возмездия; против этого и до сих пор нет защиты. Расположенные вдоль границ СССР аэродромы США с носителями ядерных боезарядов - бомбардировщиками «летающая крепость» - стали бессмысленными. Угроза ответного удара лишала агрессора статуса победителя, а распространение радиации на все континенты несло за собой уже неисчислимые человеческие жертвы.

Замечательная «семёрка» явилась триумфом творческой деятельности Сергея Сергеевича Крюкова. В ракету заложили столько стратегических идей, что она стала долгоживущей. Её модификации и сегодня в строю, доставляя на Международную космическую станцию космонавтов и грузы на кораблях «Союз» и «Прогресс», а также выводя на орбиту спутники различного назначения.


В ШЕСТИДЕСЯТЫЕ годы Крюков работал над грандиозным изделием - тяжёлым ракетоносителем H-1. Задача для проектантов была архисложной. Ведь отсеки и топливные баки были неразборными, по габаритам не подходили для перевозки по железным дорогам. Следовало взвесить все возможные варианты, чтобы не собирать огромное число людей на технической позиции полигона, не имея возможности обеспечить им быт, сервис – и чтобы не строить грандиозные сооружения для сборки и сварки ракеты.

И такие решения были найдены: в кооперации с Киевским институтом электросварки им. Патона были созданы стапели для сварки ёмкостей в виде шара из готовых лепестков. И ещё: огромный комплекс Н1-ЛЗ весом в 2800 тонн решили собирать в горизонтальном положении. А чтобы сохранить ось во время сборки, изделие в течение суток систематически поворачивалось в бандажах на определённый угол; тем самым устранялись провисания между опорами.

Решаемых проектантами вопросов было много. Жёстко решался вопрос с выбором топлива. С.П.Королёв был категоричен в своем решении остановиться на экологически чистых компонентах -жидкий кислород+ керосин. Из-за этого они разошлись с Главным конструктором двигателей В.П.Глушко, который предлагал решения, невыполнимые в эксплуатации. Хотя сам, создавая в дальнейшем ракету «Энергия», на первой ступени использовал именно жидкий кислород и керосин.

Особенно тесно довелось взаимодействовать с Сергеем Сергеевичем Крюковым, когда меня назначили главным инженером опытного завода ОКБ-1. А все новые идеи и проекты прямо связаны с наличием или внедрением новых технологий на производстве. Так, в 1966 г. остро встала задача доставки полезных грузов весом 3 т на геостационарную орбиту. Находясь на ней, спутник одновременно с Землёй делал один оборот в сутки, то есть постоянно «висел» над одним и тем же районом. Это давало возможность поместить на такой орбите ретранслятор, и через него осуществлять связь и передавать телепрограммы на большие расстояния.

Ещё на стадии проектных работ Сергей Сергеевич рассказывал мне обо всём этом. Он уточнил, что для вывода на геостационарную орбиту необходимо создать межорбитальный блок Д, двигатель которого должен многократно запускаться в космосе над экватором, позволяя поднимать полезные грузы с околоземной орбиты на геостационарную. Новым элементом этого блока крюковские проектанты сделали экранно-вакуумную теплоизоляцию (ЭВТИ); она толстым слоем покрывала бак с жидким кислородом, чтобы не допустить большого испарения этого топливного компонента. Изоляцию делали из плёнки толщиной в 5 микрон, напылённой в вакууме окисью алюминия. Плёнка определённым образом перфорировалась, а между слоями прокладывалась тонкая вуаль, чтобы слои не касались друг друга и передавали тепло. Таким образом, плёнка с напылением окиси алюминия (очень похожей на серебро) отражала солнечные лучи, и тепло не передавалось на поверхность бака.

Мы с Крюковым наметили большое число экспериментов, чтобы выбрать технологию изготовления ЭВТИ. А подсчитав, какое количество плёнки придётся производить для всех изделий, включая спутники других предприятий, я предложил построить на заводе специальный цех 450. Всё оборудование для технологического процесса было сделано на нашем же заводе, а в Институте электросварки им. Патона были созданы вакуумные камеры для напыления.

Когда в 1974 г. меня назначили начальником 3-го Главного (космического) управления Минобщемаша, Сергей Сергеевич уже работал Главным конструктором НПО им. С.А.Лавочкина, которое курировалось нашим управлением. В этот период под его руководством были осуществлены полёты межпланетных станций-автоматов, два полёта космических аппаратов, которые доставили на Землю лунный грунт. А в 1975 г. сразу две станции, «Венера-9» и «Венера-10», впервые в мире передали на Землю изображения разных участков поверхности планеты.


ПОЗДНЕЕ, в конце 70-х - начале 80-х годов, нам с С.С.Крюковым довелось вместе трудиться в НПО «Энергия» над разработкой и проведением испытаний шедевра мировой космонавтики - многоразовой космической системы «Энергия-Буран», включая автоматическое пилотирование самого корабля «Буран». А завершив трудовую деятельность, участвовали уже в мероприятиях Совета ветеранов космонавтики, выступали в печати, музеях и на собраниях в дни космических юбилеев.

И вот подтверждение крюковской скромности и честности. Группа ветеранов выступала в столичном Политехническом музее в октябре 2002 года, в честь 45-летия запуска первого искусственного спутника Земли. Когда я предоставил слово Крюкову, то сообщил залу, что это - человек, спроектировавший легендарную Р-7. Тот начал своё выступление с заявления, что Вахтанг Дмитриевич выразился не совсем точно: «Предложил схему ракеты не я, а начальник сектора П.И. Ермолаев». Вот весь Сергей Сергеевич «в своём репертуаре»: не позволил себе даже ничтожной неточности, хотя от схемы и до полноценного проекта - очень большое расстояние.

Хочу ещё раз подчеркнуть прекрасные человеческие качества Сергея Сергеевича - скромность, высокую порядочность и отзывчивость на помощь и нужды людей. С.С.Крюков останется в истории как человек, внесший огромный вклад в ракетно-космическую науку и технику, один из тех, кто сделал нашу страну Великой космической державой.