Б.Е.Черток О ГЕНАХ НРАВСТВЕННОСТИ


Характер человека проверяется не только в рамках его личной судьбы или его семьи, но и в решении общественных (в данном случае – технических) проблем. Такова созидательная и этическая значимость жизни и работы С.С.Крюкова.

В конце войны он был направлен отнюдь не к Сергею Павловичу Королёву. Попал в только-только создававшийся НИИ-88 (ныне ЦНИИмаш) на территории подмосковных Подлипок. И как инженер подчинялся Семёну Ивельичу Рашкову, у которого было задание - восстановить немецкую ракетную систему противовоздушной обороны «Вассерфаль». Рашков был главным конструктором НИИ, а главным инженером института работал Владимир Павлович Бармин (впоследствии основал целое направление ракетно-космической техники – наземные стартовые комплексы для баллистических ракет и космических носителей, вошел в знаменитый королёвский Совет Главных конструкторов).

Крюкова почти сразу откомандировали в Германию, в институт «Берлин» - искать и восстанавливать документацию. Не знаю, что там конкретно произошло между молодым специалистом и его непосредственным начальником, но, судя по поступавшим рассказам, новичок оказался весьма принципиальным. После возвращения из Германии на каком-то совещании он резко покритиковал Рашкова. После чего услышал предложение поискать другое место, ибо после таких высказываний оставаться ему будет не очень комфортно. Повторю: я был не в курсе конфликта, но насколько впоследствии изучил характер самого Крюкова, зря он никого не критиковал. И уже в начале своего «ракетно-космического восхождения» проявлял принципиальность. Как говорится, мог бороться за правду, не считаясь с карьерой.

Между тем инженеру намекнули: в том же НИИ-88 рядом есть отдел, возглавляет его Королёв. «Сходи, поговори с ним, может, возьмет». А Сергей Павлович, надо сказать, обладал редким качеством очень быстро, фактически мгновенно определять человека, его потенциал, творческие силы. В том я не раз убеждался; иногда это даже пугало, а иногда и спасало.

Видимо, Крюков понравился и был направлен к королёвскому заместителю Константину Давыдовичу Бушуеву. Тот, будучи корректным, но осторожным, всё-таки принял новенького в свою команду проектантов. Их задачей была разработка не чертежей, а самих проектов, по сути -с нуля. Начинались тогда работы с того, что вместо ракеты Р-1 (копии немецкой А4), оставляя практически такой же внешний вид, создавали очень похожую ракету, но с удвоенной дальностью полёта: новая Р-2 была рассчитана уже на 600 км !

Работа для проектантов интересная; ступенька за ступенькой Сергей Сергеевич стал одним из ведущих проектантов в коллективе. Основной его задачей было разрабатывать не космическую технику, а ракеты - боевые и космические носители. Я познакомился с ним, когда довольно тесно стал работать с Королёвым. До того я не был ему подчинен, поскольку являлся заместителем главного инженера Ю.Победоносцева; Королёв же работал отдельно, в так называемом СКБ.

А я ещё с военного времени лет был хорошо знаком с Бушуевым, и часто слушал его рассказы о работе. В том числе о том, что появился в отделе новый сотрудник, который подает большие надежды. Будучи же не только осторожным, но и дотошным, Бушуев выяснил, что пришёл к нему инженер после конфликта и критики.

Впоследствии много раз я мог оценить принципиальность, достоинство и скромность Сергея Сергеевича. В том числе уже будучи удостоен, как и он, многих наград, включая Золотую звезду Героя труда. Вот яркий пример.

Я вел очередные Королёвские чтения, а он был моим ближайшим заместителем по этому мероприятию. Тема секции - история создания Р-7, точнее, история ракетного «пакета». Обращаюсь к нему: «Слушай, ты ведь был проектантом, тебе и карты в руки. Доклады-то пойдут по истории «семёрки». Так что веди заседание». А он: «Мне будет неудобно. Потому что везде говорится: принцип «пакета» принадлежит Михаилу Клавдиевичу Тихонравову, который в начале 50-ых годов трудился в НИИ-4. Что они придумали идею «пакета» и передали её Сергею Павловичу.

А я являюсь одним из руководителей проектной группы у Королёва, в тесном контакте работал с другим проектантом - Яковом Петровичем Коляко. Мы с ним компоновали эту впоследствии знаменитую «семёрку» по пакетному принципу, ничего не зная о Тихонравове. Так что, Борис Евсеевич, у меня такое мнение, что мы самостоятельно, именно в ОКБ-1 и придумали эту концепцию. Поэтому мне как-то неудобно ссылаться на то, что автором являлся Михаил Клавдиевич, об идеях которого, откровенно говоря, и знать тогда ничего не знали».

В результате я, Борис Черток, руководитель авторитетного общенационального форума, посвященного именно вкладу учёных-пионеров освоения космоса, оказался на перепутье. С одной стороны, я везде поддерживал идею, что «пакет» - творение команды Тихонравова. А с другой, вот, рядом со мной – живой разработчик, которому я бесконечно доверяю, убеждает, что его группа самостоятельно разработала компоновку ракеты «пакетом», а не поперечным делением.

Не стал я углубляться в выяснение вопроса, кто в большей или меньшей степени является источником этой плодотворной идеи. Крюков провел заседание весьма корректно. Мне же, честно говоря, было обидно, что его имя нигде не упоминается как имя одного из создателей знаменитого теперь на весь мир метода компоновки ракет. Его заслуги отмечаются в связи с традиционным набором должностей, но нигде не утверждалось, что это – один из основоположников схемы «семёрки».

Повторяю: может быть, я не очень усердно изучал проблемы авторства с точки зрения приоритетов. Но у меня сложилось такое впечатление от общения с Крюковым и Коляко (в частности, когда на курорте отдыхали и помногу беседовали о былом), что их группа в составе нескольких тогда молодых и талантливых сотрудников (к сожалению, большинства уже нет в живых) является истинным коллективным автором знаменитой компоновки.

А делать её следовало вместе с разработчиками стартовой системы Бармина. И всё было сделано так, что сразу пошло в рабочие чертежи.


ПОСЛЕ "семёрки" Сергей Сергеевич занимался разработкой и компоновкой межконтинентальной баллистической ракеты Р-9, потом - так называемой глобальной ракеты под номером 713 (её так и не приняли на вооружение). Разумеется, он пользовался очень высоким авторитетом среди всех проектантов, так что совсем не случайно Сергей Павлович его сделал своим заместителем именно по ракетным проектам.

Но принципиальность при принятии различных решений проявлялась ещё и в том, что нередко конфликтовал он с первым заместителем Королёва Василием Павловичем Мишиным. Тот, как считал сам Главный - и мы так полагали - замещал его в разработке множества идей, планов. По роду своей работы я не вникал в существо расхождений между двумя замами. Однако Бушуев, который должен был контролировать все проектные работы, мне жаловался: он с Мишиным таки находит компромисс, а вот Крюков выступает с очень принципиальных позиций, прямолинейно, часто говорит именно то, что думает (чего ВП не выносил). И поэтому очень трудно бывает согласовать решение и убрать разногласия, проявляющиеся в яркой форме. Причем касались они не только выбора схемы, проектов или некоторых компоновочных работ, но и отношений со смежниками. В частности, у Мишина возникало немало конфликтов с двигателистами НПО "Энергомаш" и лично с Валентином Петровичем Глушко; нетерпим он оказывался к работам академика. А вот Крюков проявлял значительную лояльность, хотя именно ему приходилось напрямую взаимодействовать с создателями двигателей при проектировании носителя. Насколько мне известно, резких спорных ситуаций там не возникало.

Принципиальность Крюкова я бы оценил ещё по одному конфликту, возникшему сразу после кончины Сергея Павловича Королёва. Встал вопрос о преемнике. С Урала срочно прибыл член ЦК КПСС, всеми нами уважаемый и любимый Виктор Петрович Макеев, генеральный конструктор грозных баллистических ракет для подводных лодок. К тому времени он уже пользовался огромным авторитетом, был Героем соцтруда; представить себе наш Военно-морской флот без макеевских «изделий» было просто немыслимо.

Почему-то он попросил руководство предприятия собраться без В.П.Мишина. Как сейчас помню, все заместители разместились в маленькой комнате 65-го корпуса. Макеев ставит вопрос: кто возглавит фирму? И сам предлагает Василия Павловича. Любимый - и первый - зам Королёва; какие могут быть вопросы? Никто не возражал. Кроме Крюкова. Тот вдруг встал и высказался против, ибо, по его мнению, при всех инженерных заслугах и научных (Мишин уже был членом-корреспондентом Академии наук) у кандидата такой характер, что не получится дружной работы со всеми нашими партнёрами и смежниками. Добавил, что кроме того, Василий Павлович очень не любит критику. А выбрав какую-то идею, стремится ее реализовать, не прислушиваясь даже к советам и замечаниям других, не приемля никаких альтернативных решений. Потому возражает против этой кандидатуры на должность Главного конструктора всей организации, что должна наследовать королёвскую школу и дух.

Макееву это страшно не понравилось: «А что же ты предлагаешь?» «Могу предложить кандидатуру Чертока». Тут уж я вскочил и заявил, что это сказано несколько сгоряча. Какого бы я ни был мнения о себе, кандидатуру не утвердят «наверху» по известным причинам. Поэтому нечего и обсуждать. Никто мне и не возражал; самоотвод как бы приняли. А затем, высказавшись за Мишина, я заметил, что если товарищи не поддерживают такой вариант, то со своей стороны считаю: следующей кандидатурой на пост руководителя должен быть Сергей Сергеевич Крюков.

Ну, Макеев видит, что дело пахнет затягиванием и дискуссией. «Вот что, давайте не будем больше обсуждать, а давайте голосовать». Все проголосовали за Мишина при одном против. Голосовали открыто.

Почему всё-таки выбрали его, зная некоторые черты характера и поведения? Думаю, потому что все заместители по роду работы имели дело непосредственно с первым замом, который вел практически все вопросы и знал всё. Тогда как Крюков выступал как проектант в чистом виде, не занимался испытаниями, не ездил часто на полигоны, из-за чего не имел значительного опыта по эксплуатации машин.

Тут же Макеев сел писать письмо в ЦК КПСС о согласии всех ближайших соратников Королёва с мнением: возглавить организацию должен Василий Павлович Мишин. «Подписывайтесь». Сергею Сергеевичу следовало подчиниться мнению большинства, и он тоже подписал. Но позиция выраженная осталась. Время показало: во многом он оказался прав.


КОГДА ЖЕ через несколько лет возник вопрос об укреплении руководства ОКБ имени Лавочкина, то он согласился придти туда заместителем Главного конструктора. А после смерти Г.Н.Бабакина и возглавил ОКБ, в чём я вижу уже его собственную ошибку: ведь Крюков занялся тематикой, ему абсолютно не близкой - разработкой автоматических межпланетных станций.

Спустя несколько лет у нас вновь сменилось руководство, пришёл Валентин Петрович Глушко, и с большой радостью он принял вернувшегося Крюкова. На ту же должность - заместителя по проектным работам, но уже по новым носителям. Полагаю, свою роль сыграло и то, что академик прекрасно знал об отношениях между двумя королёвскими замами.

Вновь Сергей Сергеевич проявил свои лучшие качества инженера, конструктора, талантливого проектанта, включившись в разработку новой ракеты "Энергия". Ничего похожего нет в мире до сих пор. То, что она была загублена - это, по моей оценке, преступление уже российского правительства в начале 90-х годов. Наша вина - в том, что не уберегли "Энергию". Ведь она дважды прекрасно слетала, а погибла на земле, не выполнив ни одной своей задачи - по причине чисто политической. Или политико-экономической, скажем так, в условиях реформ.

К сожалению, у Крюкова уже начало страдать здоровье; после кончины Глушко он не очень долго, я бы сказал - не очень дружно - работал с новым руководством. Вскоре ушел с должности. Но вместе со мной очень активно работал в исторической части, анализируя наше прошлое, успехи и ошибки.

Невероятно много помнил из истории наших разработок, остался высочайшего мнения о Сергее Павловиче, который был для него кумиром. При этом очень трезво оценивал всё королёвское, я бы сказал, «ограждение». Поэтому когда у меня возникали вопросы исторической оценки для моих собственных мемуаров, для ведения научных Королёвских чтений, то я часто с Сергеем Сергеевичем советовался, получал от него очень взвешенную оценку и событий, и людей.

Не помню, по какому случаю, мы с ним заключили пари. Или, скорее, соревнование - дожить до ХХI века. «Ты берешься?» Я сказал, что берусь. "Тогда и я" - дал слово он. Обязательство выполнили оба...

ОТНОШЕНИЕ Королёва к Крюкову? Конечно, отличал и отмечал. Очень уважительно относился к его работе и личным качествам. Кстати, то, что все предложения и решения С.С.Крюкова и его проектной команды принимались, тоже говорит за это. Вот показатель - правительственные награды: если Главный не хотел, то никаким способом изменить ситуацию было невозможно. А Сергей Сергеевич свою Золотую Звезду получил абсолютно заслуженно, по деловым критериям, а не «вкупе» или «за компанию».

Между прочим, С.П.Королёв не боялся, когда ему говорили неприятные, но существенные вещи. Он работал по принципу «Мне нужны не послушные, а умные». И таких выслушивал спокойно, не злился.

А наработки? Ну, вот у «семёрки» боковые блоки отделялись. Это было необычно, умно, эффективно. Это теперь весь мир ставит ускорители, которые отделяются. А тогда... Или: ракета не стояла по традиции на стартовом столе, а была «притоплена», да еще фермы держали её «за талию» до последней секунды. Такие вещи требовали, если хотите, и психологической перестройки. Крюков это умел…

Принципиальность в нём естественно сочеталась с интеллигентностью. Врожденной или воспитанной, не знаю - но ни разу я не слышал от него крепких русских слов. Весьма распространенных - особенно на полигоне, при испытаниях. От того же Василия Павловича немногие могли это выдержать.

И ещё: крюковская мягкость в характере. Ведь нельзя считать, что такие качества обязательно - от среды. Бывает, и от Бога. Некие гены нравственности, духовности были...

Он способен был своим примером обогащать окружение. Одним словом, интеллигент с творческим началом, настоящий «старый русский». Остался непримиримым ко всему, что пришло в результате резких перемен - к нечестности, обману, криминалу. Он бы не смог в такой обстановке плодотворно трудиться...





Стать соавтором проекта!

Прислать информацию для добавления на сайт

Для отправки файлов: 

nuha_45-08@mail.ru

© 2018 КРЮКОВ Сергей Сергеевич

АРХИВ КОНСТРУКТОРА